Опубликовано на: Сб, Мар 29th, 2014

Тартария находится в Чирках

«О любви своей поют мне утром птицы...» Фото Екатерины Терлеевой

«О любви своей поют мне утром птицы...» Фото Екатерины Терлеевой

Виктор Александрович Саранчин – человек замечательный. В бытность худруком Чирковского ДК – лауреат Всесоюзного смотра самодеятельного художественного творчества (1985 год). В качестве концертмейстера и артиста – неоднократный победитель районных смотров художественной самодеятельности. Обладатель многочисленных грамот за активную работу по развитию физической культуры и спорта в районе и высокие спортивные достижения. Постоянный участник, не раз победитель и призёр районных сельских игр и спартакиад по полиатлону, лыжным гонкам, стрельбе из пневматической винтовки. Адресат благодарственных писем и грамот районных глав администрации, совета ветеранов и Думы Казанского района. Недавно его заслуги в деле образования и воспитания подрастающего поколения и многолетний добросовестный труд были отмечены почётной грамотой губернатора Тюменской области. Ответы на вопросы, кто же он, Виктор Саранчин – больше учитель, артист, семьянин, гражданин, и где куются его победы, можно поискать в этом очерке.

– Не отвлекаемся – отрабатываем поворот на параллельных лыжах! Вы! Да, вы! Делаете торможение плугом! Потом все вместе – подъём ёлочкой! Всё понятно? Поехали!

Есенин и Саранчин – братья по любви к синеокой России Фото Екатерины Терлеевой

Есенин и Саранчин – братья по любви к синеокой России Фото Екатерины Терлеевой

Вжжжи-и-их – и-иих! Улетают, все в снежной крошке, девятиклассники, рисуя выверты и, наверное, «плуги», под береговой накатанный откос. Дети, такие дети! Шальные, запыхавшиеся, ростом перегнавшие учителя, заглядывают ему в глаза, ищут там одобрения и (ну, нате, нате, молодцы!) заслуженной оценки. И Виктор Александрович не упускает ничего – ни правильно сработанного поворота, ни недостаточной координации. Он специально для уроков физкультуры носит в кармане «мыльницу». Вот так, пусть отечественный спорт учтёт: у нас в Чирках используются современные спортивные преподавательские технологии. Правда, чирковский физрук утверждает, что сам придумал этот метод: снимать своих юных спортсменов, а потом показывать достоинства их техники и недочёты со стороны. Что ж, проведаешь другие его придумки и поверишь – всё сам, такой он самородок.

Назвать Виктора Саранчина просто «учителем физкультуры» – значит жестоко ошибиться в пользу однобокости. Он из тех неординарных личностей, которых иногда кажется слишком много от их многообразия и широты. Может быть, кого-то это иногда раздражает, ну а он, личность, идёт по жизни бодрым шагом и, походя, творит историю своей родины, маленького местечка России.

И ВСЁ-ТАКИ УЧИТЕЛЬ ФИЗКУЛЬТУРЫ

Свобода и дружба – вот секрет учителя Виктора Александровича Фото Екатерины Терлеевой

Свобода и дружба – вот секрет учителя Виктора Александровича Фото Екатерины Терлеевой

– Так, товарищи болящие! Переодеваемся и играем в теннис в четыре руки! – Ур-р-ра!

Те, кто не на лыжах «по состоянию здоровья», спускаются в подвал тренажёрки. Это длинное полутёмное помещение – королевство Саранчина: сверху стараются светить видавшие виды галогеновые лампы, на жёлтеньких плашечках пола расстелены маты, справа и слева «бодаются» металлическими боками разновозрастные тренажёры. По стенам приклеена скотчем наглядная агитация вроде «Мужчинами не рождаются – ими становятся». Тут же – картинки, иллюстрирующие процесс становления. Если приоткрыть дверь в конце зала, будут видны мишени для пулевой стрельбы. А ещё в тренажёрке живёт синтезатор «Ямаха» и небольшой компьютер. В общем, спортивно-развлекательный центр по-чирковски.

«Всё это – силами учащихся и моим энтузиазмом», – скромно бросает Виктор Александрович на правах экскурсовода. Надо объяснить, что он имеет в виду. Помещение под тренажёрный зал оборудовано агрокомплексом «Маяк», у него в Чирках филиал. Владимир Ташланов и его «Маяк» – известные в Казанском районе меценаты. Там, где появляется это хозяйство, строятся спортзалы и воздвигаются часовни, ибо люди – обязательные объекты их инвестиций. В этом Виктор Саранчин их единомышленник, поэтому он с готовностью принял на себя в нужное время функцию инструктора в тренажёрке. И сразу же сообщил хозяевам подвальчика, что денег за занятия он от ребятишек брать не собирается. Так в Чирках появился первый в их истории тренажёрный зал. Деревенские нынче массово отказываются от большого хозяйства, у молодёжи появляются свободные вечера – вот и растут в сельской местности, как грибы, крайне востребованные здесь тренажёрки. Пол в сыроватом и популярном спортзале обратился в прах уже через полгода. Тогда (Виктор открывает страшную тайну, коллеги и сотрудники образования, с этого места пропустите несколько строк!) прямо во время уроков физкультуры учитель с учениками сами выкорчевали старые доски, вывезли шлак и теперь заботливо пылесосят после занятий самолепный, но самый добротный на свете пол.

– Мы здесь сами занимаемся, сами и техничим. Тренажёры старые тоже сами ремонтируем. Я им говорю: «Ребятишки, никто для нас не сделает, если мы сами не сделаем!»

Воспитывает наставник в своих подопечных хозяйственность. Воспитывает самостоятельность и ответственность, по первой же просьбе и в любое время доверяя ключи от тренажёрного зала, от лыжной базы маленьким, но надёжным детским рукам. А своим непременным критикам терпеливо объясняет: «Я в них воспитываю хозяев, которые смогут и с другого спросить, и сами проследить. Если дети своими руками эту тренажёрку переделали, сами здесь распоряжаются – разве кто отсюда что возьмёт?! Поймите, скоро мы им оставим ВСЁ! Свою деревню оставим. Да если они сейчас не будут чувствовать себя хозяевами, а только потребителями, то и потом не ждите, что они смогут в нашей деревне жить и хозяйствовать».

«Виктор Александрович, а Вы нам на выходные «фишки» дадите? О, супер…» – на миг появляется в дверном проёме и исчезает растрёпанная девичья головёнка. Импортные лыжи «Фишера» здесь котируются. Как и вообще лыжный спорт. На тропинке, что ведёт к лыжной базе, с учителем здоровается старшеклассник, который недавно ездил в Ишим на соревнования «Лыжня России». Его одноклассники самостоятельно подбирают себе ботинки и лыжи, получают задания и встают на лыжню. Все сосредоточенно занимаются своим делом, и почему-то не видно сачкующих. Погода, что ли, хорошая? «А потому что силком их никто не заставляет. Попробуй-ка пять уроков отсидеть, а потом пробеги мои три километра! Не каждый на это способен. Выносливость надо ещё тренировать».

В Чирках её тренировать удобно: стадион рядом со школой, плюс давняя педагогическая находка учителя Саранчина играет на самолюбии юных спортсменов. Кто-то придумал, что чем больше кругов (400 метров каждый) нарежешь на перемене, тем круче. Наикрутейшие вырабатывают выносливость, начиная уже с первой перемены. Такие хитрости наимудрейший их учитель величает «договорённостями»: «Надо уметь договариваться с детьми. В одном уступишь, в другом выиграешь». И действуют эти педприёмы не только в спортивной жизни.

ВЕСЬ ТАКОЙ НЕПРАВИЛЬНЫЙ

Виктор Александрович Саранчин долгое время вёл ещё два замечательных предмета: музыку и рисование. В сельской школе не редкость подобный учительский универсализм. Но редкость – такая одарённость педагога во всех этих дисциплинах и одинаковая к ним любовь. Виктор Саранчин – классика творческого человека. Таких обожают дети, ими гордятся земляки, и от них страдает начальство. Потому что определение «творческий» часто предполагает несистемный, неплановый подход. Вернее сказать, свою, особенную, систему и свои далеко идущие планы. А кто-то рассудит-осудит: ну неправильно же! Вот, например, пара «неправильных» практик Саранчина: «Допустим, веду я уроки музыки. На каждый урок по закону положено 45 минут времени. А я говорю: «Ребята! С 1-го апреля мы с вами несём «Вахту памяти» – у нас хоровое пение военных и патриотических песен». Всей школой (не пугайся, читатель, – в Чирковской школе лишь около шести десятков учеников) занимаемся два раза в неделю по 20 минут. Воспеваем подвиг наших дедов и прадедов, посвящаем им наши песни – и готовы номера на концерт в честь Дня Победы. А после 9 мая, когда тепло, на уроках музыки играем в лапту, самую их любимую игру. Представляете? На музыке играть в лапту! Это же… здорово!»

Раньше, кстати, ему давали проводить, как он их называет, комплексные уроки. На таких занятиях учитель объединял троицу своих любовей в один продуктивный конгломерат: «Мы с ребятишками на три урока просто сбегали в лес, захватив с собой мяч, гитару и альбомы с карандашами. Прибегаем на лужайку, которая со времён размещения в нашем селе эвакуированного ленинградского детдома называется «Школьной поляной». Идём в лягу, где сено косили. Рисуем этюды: всю эту зелень, стога, небо, счастье. Отдыхаем, гоняя в футбол. Отдыхаем вокруг костра, с гитарой и песней. Физкультура. Музыка. Рисование. Настроение».

Такие уроки, конечно же, безнадёжно ушли в невозвратное прошлое. Райский деревенский лес теперь ассоциируется у учителей и родителей большей частью с клещами и пожарами. Деревенские дети растут у леса, но в него не заходят. И уже сегодня вполне похожи на легенды воспоминания Виктора Александровича о былом: «Раньше на лыжной подготовке бегали мы в сосновый лес. Бор тогда чистился худо, вокруг валялся валежник, невозможно было пройти сквозь эту чащу. В общем, никаких условий и радости мало. Тогда мы с ребятишечками сообразили шалаш – настоящий чум из сухого валежника. Пока строили, вычистили целую поляну. Потом то место, кстати, грибным оказалось. И появилась у нас традиция: на физкультуре двухкилометровый кросс у нашего шалаша завершать. Разводили костёр, кипятили чайник. Каждый старался с собою что-нибудь вкусненькое на привал захватить. И получилось, что это место стало для них желанным. Там заветерье, тепло, на соснах висят гирлянды рыхлого снега. Ученики ждали каждую зиму… А однажды весной начался пожар. Прибегают ко мне мои спортсмены: «Виктор Александрович, наш шалаш горит!» И вся школа спохватывается и бежит тушить. До часу ночи тушили. Уцелел шалаш. Но ненадолго. Его местные лесники развалили – подумали, что там какие-то бандиты останавливаются».

Потом этот случай с пожаром вылился в песню «Знаешь, где мы были вчера…» с музыкой на мотив «Русский парень в огне не горит». Виктор Александрович берёт баян и наигрывает, правда, слова от волнения не все с готовностью вспоминаются.

– А ты спой свои «Чирки-Чирочки»! – тихо звучит верная подсказка.

Супруги Саранчины – артисты,  спортсмены и просто красавцы Фото Екатерины Терлеевой

Супруги Саранчины – артисты,
спортсмены и просто красавцы Фото Екатерины Терлеевой

ТАРТАРИЯ ГДЕ-ТО РЯДОМ

Виктор Александрович пока дома, после уроков и перед репетицией (в тот день он аккомпанирует бабушкам из ветеранского хора) зашёл за баяном. Это его верная Дуся, Евдокия Фёдоровна, прекрасная муза и одновременно терпеливая служительница муз, экс-директор Чирковского дома культуры, бывший завуч Чирковской школы, вечная «спортсмэнк-комсомолк-и-просто-красавица», подсказывает мужу беспроигрышный выход. Она с ним рядом почти сорок лет. И это играет роль – да они же почти одинаковые! Синеглазые, поворотистые, молодые! Оба – учителя физкультуры по образованию и активисты по жизненной сути, пример для подражания и лучшие друзья для своих троих сыновей, многократные призёры областных спортивных соревнований семейных команд.

Им когда-то очень повезло друг с другом. Слова учителя о воспитании грамотных хозяев – не просто теория. Дом и двор у Саранчиных сплошь искусно обшиты деревом, в омшанике ждут весны полсотни пчелиных семей, на стенах разубранной резьбой террасы – трогательные коллажи из семейных фото. Мебель тоже повсюду резная, над диваном «смотрит синими брызгами» Есенин с гравюры, мастерски выполненной хозяйской рукой. В избе пахнет стряпнёй, и под баян топочут-заливаются артистичные в дедов внучата. И главное – всякий раз, когда любой из них переступает родной порог после урока, соревнования, репетиции – его слушают и понимают. Болеют тем, чем болеет он, и любят одно и то же.

Евдокии, уроженке Аромашевской земли, нетрудно оказалось полюбить родину мужа. Чирки – край лесной, зелёный, богатый на добрых людей. Виктор от и до изучил историю своей вотчины и фамилии и, как положено всякому увлечённому человеку, не останавливается на достигнутом.

Дело в том, что Саранчины живут в сказочном месте: прямо в окнах, насколько хватает глаза – необъятное озеро, хранящее память ушедших веков. Из-за забора выглядывает-переливается куполок часовни. В палисаднике качает пыльными лапами старенькая сосна. Человека с тонким душевным настроем сама атмосфера расположит загрезить красивыми и поэтичными версиями седой старины.

Вот и Виктор, горячий, известный в районе патриот своей маленькой родины (Чирки у него древнее Казанского и Новоселезнёво, а чирковская ребятня – самая в округе смышлёная, певучая и спортивная), давно уже верит в историю древнерусской страны Тартарии, самой великой некогда в мире, обнаруживая её черты даже в устройстве банальных чирковских изб. Скептик раздражённо отмахнётся от всех этих рассуждений как от антиисторических… Но разве плоха она, маленькая мечта о золотой стране всеобщего счастья, мира и справедливости? У каждого она своя, называется ли Гипербореей, Атлантидой или Тартарией. Только существует она всё-таки, думается, не где-то в прошлом, не определяется в координатах северной широты и восточной долготы. Страна эта – то заветное место в сердце, из которого черпаются силы, льются звуки и слагаются строки. И поётся, и-эх, поётся!

Я люблю тебя, мой свет, моя деревня! Листья шепчут мне ответ в тени деревьев, Плеск волны им вторит с берега крутого – Ощущение блаженства неземного! О любви своей поют мне утром птицы, Улыбается рассвет и золотится. Ветерок любовно тронет мои плечи, И я душу разверну заре навстречу. Ты мой край, моя любимая деревня! От души тебя люблю, и ты поверь мне: Не нужны мне города и шум вокзалов, Уезжать я не хочу куда попало! (из песни «Чирки-Чирочки», автор Виктор Саранчин)